Вслед за Сибирью массовый убой скота дошёл до Поволжья — фермеры теряют стада из-за вспышек пастереллёза и бешенства.
06:01 16.03.2026 16+
Вслед за Сибирью массовый убой скота дошёл до Поволжья — фермеры теряют стада из-за вспышек пастереллёза и бешенства.
В соседней Пензенской области изъяли уже 128 голов
В Новосибирской области с начала 2026 года выявили 42 очага бешенства, ввели карантин в пяти районах — власти объясняют это миграцией косуль, которые из-за бескормицы подходят ближе к селам и заражают домашних животных. Пастереллёз связывают со снежными зимами и перепадами температур, ослабляющими иммунитет скота. В Пензенской области изъяли уже 128 голов.
Приезжают с полицией, забирают коров, сжигают туши — жители в селах Козиха, Новоключи и других говорят, что животные выглядят здоровыми, молока и мяса едят сами, никто не болеет. Люди перекрывали дороги, требовали анализов и экспертиз — Следком начал проверку после обращений к Бастрыкину и Путину.
Ветеринары утверждают, что изъятие и уничтожение нужно, чтобы остановить распространение — механизмы лечения якобы не доработаны. Однако эксперт Национальной ветеринарной палаты Александра Пьянова отмечает несостыковки: пастереллёз лечится антибиотиками, требует карантина и профилактики, а не массового убоя; бешенство передаётся только через укусы, и карантин вводят по одному больному животному, а не стихийно по всему поголовью. Документы с подтверждением диагноза фермерам часто не показывают.
Минсельхоз Новосибирской области опроверг слухи о ящуре и сибирской язве, начал приём заявок на компенсации — процесс займёт 1,5–2 месяца. Выплаты обещают по рыночной стоимости на день изъятия, плюс ежемесячная соцпомощь в размере прожиточного минимума собственнику и членам семьи в течение 9 месяцев. После снятия карантина — возможность вне очереди заключить соцконтракт на покупку молодняка, если доход ниже минимума, и частичное возмещение стоимости нового скота.
Фермеры называют компенсации недостаточными — телёнок стоит больше 100 тысяч, а за корову дают около 50 тысяч. Для многих в сёлах это единственный заработок и еда — люди боятся остаться ни с чем.
